Он стоял на пороге веранды, сжимая в руке смятый лист гербовой бумаги так, что костяшки пальцев побелели. — Ты мать родную обобрала! Нас всех через колено переломала! — Андрей, не кричи, соседи услышат, — Вера даже не подняла глаз от эмалированного таза. В тазу плавали темные, глянцевые вишни, от которых исходил тяжелый, душный запах нагретого солнцем сока. Она методично, ягодка за ягодкой, вытаскивала косточки старой шпилькой. Пальцы ее были перепачканы бордовым, будто в засохшей крови. — Соседи?! — взревел брат, шагнув в полумрак веранды...