Утром в комнате пахло воском, чуть влажной спичкой и мятным чаем, который уже остыл на краю стола. Когда я двигаю пальцами по тонкой нити, она цепляет кожу, и это всегда возвращает меня в ту же точку: человек сидит напротив, мнёт салфетку и ждёт, что я скажу ему что-то простое, чтобы стало легче дышать. А вокруг — тишина после переписки, в которой он ответил односложно, или не ответил вовсе, и эта тишина звенит громче любого крика. В такие минуты меня обычно спрашивают не о чувствах, а о способе:...