— Пап, ты только не обижайся. Там всё будет по-городскому, тебе будет неуютно. Андрей говорил быстро, будто боялся, что отец успеет возразить. Степан Ильич стоял у окна и смотрел на кедры за огородом. Первый иней посеребрил траву, и ветки казались седыми. — Я понял, сынок. Не обижаюсь. — Мы потом к тебе приедем. С Викой. Летом, может быть. — Приезжайте. Буран обрадуется. Он тебя каждый вечер у калитки ждёт. В трубке помолчали. Потом кто-то позвал Андрея, и связь оборвалась. Степан положил телефон на подоконник...