Бронзовая стригиль лежала на дне вещевого мешка, завёрнутая в обрывок шерстяной ткани. Гай Сервилий Приск нащупал её пальцами и ощутил холод металла, такой привычный и такой неуместный среди этого леса, пропахшего мокрой хвоей и чужим потом. Он достал стригиль и повертел в руках. На изгибе блестел маленький дельфин, выгравированный отцовским ювелиром. Дома, в Капуе, Гай пользовался ею каждый вечер после терм, соскабливая с кожи масло и пыль. Здесь, в лагере Двадцать первого Хищного легиона на берегу Рейна, от стригили не было никакого толку...