За окном их загородного дома разыгралась настоящая подмосковная метель. Снежные хлопья бились о панорамное стекло, пытаясь прорваться внутрь, в тепло, где пахло корицей, свежей хвоей и дорогим парфюмом Марка. Елена стояла у огромной, трехметровой ели, которую они наряжали вместе всего два дня назад. Она поправила стеклянный шар цвета шампанского и улыбнулась своему отражению. В тридцать пять Елена выглядела так, как подобает жене успешного архитектора: безупречное каре, кашемировый свитер молочного оттенка и тот спокойный, уверенный взгляд женщины, которая знает — она любима...

Первую ночь в новой квартире она не спала вообще. Лежала на матрасе посреди пустой комнаты и смотрела в потолок. Фонарь с улицы чертил на нём жёлтые полосы. Где-то за стеной капала вода. Батарея потрескивала, остывая. А потом – голос. Лина приподнялась на локте. Прислушалась. Кто-то пел. Тихо, едва слышно. Женский голос – низкий, чуть хриплый, похожий на тёплое одеяло. Слов было не разобрать, но мелодия казалась знакомой. Что-то из детства. Что-то, от чего защипало в носу. – Час ночи, – сказала Лина вслух...