— Положи на место. Сейчас же. Голос Тамары Андреевны прозвучал не громко, но в нём было столько ледяного металла, что у меня между лопаток пробежал мороз. Я замерла с полуоткрытым тяжёлым альбомом в бархатном переплёте. — Я просто… протирала пыль на верхней полке, он случайно соскользнул, — заторможенно оправдывалась я, чувствуя себя пойманной за руку школьницей. — Из него выпала фотография, и я… — Я сказала: закрой и отдай его мне, Ксения. Она стояла в дверях гостиной, прямая как струна, несмотря на свои шестьдесят пять...

Попрощавшись с умирающим мужем, Анна вышла из больничной палаты и медленно побрела по длинному коридору. Ноги были ватными, в ушах стоял тихий писк аппаратов, к которому она так и не смогла привыкнуть за эти страшные полгода...