— Тебе же не критично, Ник? Сергей сказал это, не поднимая на меня глаз, и поставил супницу на подставку. Пустую супницу. Он разливал по старшинству, как заведено в их доме двадцать лет. Сначала матери — полную тарелку, с самой гущей, с тем куском мяса, что получше. Потом гостям — тётке Раисе, её тихому мужу. Потом себе. А когда дошёл до моей тарелки, в супнице осталось на донышке жидкого, и он даже не стал наскребать половником. Просто отставил его в сторону, буднично, как отставляют пустую бутылку...