– Альбин, ты слышишь! Он… Он! Он… – Катя, спокойно. Дыши. Ты сейчас что, рыдаешь? Говори медленно, я тебя совсем не понимаю! – Альбин, у Лёши… у Лёши есть дочь. Понимаешь? Дочь! Ей три года. Он только что мне сказал. Я не могу… – Стоп. Стоп-стоп-стоп! Рассказывай с самого начала, медленно. У твоего Лёши есть дочь? От кого? Когда? Альбина сидела у себя на кухне с недопитым чаем, который давно остыл, и смотрела в окно на серую пятиэтажку напротив. Было воскресенье, половина шестого вечера. Она как раз собиралась разобрать шкаф с зимними вещами, вытащила верхнюю коробку, и тут зазвонил телефон...

— Он – папа! Детский голос прозвенел над школьным двором так ясно, что оркестр сбился с ритма. Елена не сразу поняла, что это крикнула её дочь. Она стояла в новом бежевом платье, купленном специально к первому сентября, и поправляла на Сониной косе белый бант, который никак не желал держаться. Пальцы замерли на шёлковой ленте. Соня вытянула руку вперёд. Её маленький палец указывал на мужчину у кованой калитки. Он стоял чуть поодаль от остальных родителей, в сером пальто, которое сидело на нём так, будто его купили давно, а потом хозяин сильно похудел...