Гошин отец, удавился в субботу, под вечер, когда вся страна, все ее многомиллионное население радостно отходит от телевизоров, спокойно ужинает, пьет водку, бьет жен и изменяет мужьям, то есть ровно в девять часов вечера, под громкие позывные программы ‘’Время ’’. Удавился спонтанно и очень не красиво: в тесной, совмещенной с туалетом ванной, на заскорузлом кожаном ремне, перекинув его через ржавую трубу для сушки полотенец, торчащую из облупленной, бетонной стены. Длинные свои ноги, он подогнул...

Телефон на кухонном столе коротко загудел, подпрыгнул на клеёнке. Надежда Степановна досаливала суп, помешала ещё пару раз и только потом вытерла руки о полотенце, потянулась к экрану. «Мам, привет! Сегодня не сможем заехать, у Артёма аврал, я с малыми не вывезу. Давай на выходных? Целую». Она дочитала, чуть подержала телефон в ладони. Суп кипел негромко, в комнате шёл какой-то старый сериал, забытый на низкой громкости. На подоконнике стоял горшок с фикусом, который не хотел расти, как ни разговаривай с ним по утрам...