Дед Игнат делал скворечники. Всю жизнь. Начал в шестнадцать, весной, когда отец позвал его на балкон. Там стоял верстак, лежала доска, пила, рубанок, и на полу была стружка — пахло деревом, клеем, чем-то ещё, тёплым. — Смотри, — сказал отец. — Ничего сложного. Главное — леток. Взял доску, отмерил, отпилил, сколотил стенки. Крышу сделал под углом, чтобы дождь скатывался. Потом — леток. Круглый. Пять сантиметров. — Не больше, — сказал отец. — Чтобы ворона не пролезла. Чтобы скворец — прошёл. Игнат смотрел, руки в стружке, глаза широкие...