Колечко было тёплое. Оно больше полугода пролежало в холодной печи, а на ладони сразу согрелось, будто живое. Тонкое, гладкое, чуть стёртое с одного бока. Там, где Настя крутила его пальцами, когда думала. Во дворе пахло парным молоком: подойник так и стоял у ног Лыски. Корова переступала и вздыхала. Над станицей садилось солнце, и белые стены хаты стали розовые. Лукерья смотрела на кольцо и молчала. Вера Сергеевна тоже молчала. Потом тихо спросила: — Это её? Вашей невестки? — Её. Алёша в Ростове покупал...