Услышишь от соседки: «Ой, бляха-муха, опять кран потёк!», и не задумаешься. А ведь если на минуту остановиться и прислушаться, обнаружится удивительная вещь. Наш язык буквально нашпигован выражениями, в которых ни одно слово не означает того, что мы имеем в виду. Никакой бляхи. Никакой мухи. И уж точно никакого японского городового. Откуда эти странные конструкции взялись? Почему мы говорим именно так и не иначе? И при чём тут русский цесаревич, иврит, опричнина и фильм «Любовь и голуби»? Сейчас разберёмся...