Телега скрипела так, будто просила оставить её прямо посреди раскисшего поля. Ветер швырял в лица колючую ледяную крупу, предвестницу скорых заморозков. На дне повозки, укрывшись дырявым рядном, сидели двое: восьмилетний Митька и его сестренка Анька. Они молчали, прижавшись друг к другу, и смотрели в спину отца. Ефим сидел на облучке, ссутулившись, и не оборачивался. Дома его ждала новая жена — молодая, справная, с тяжёлым взглядом и острым языком. Она сразу поставила условие: «Либо я, либо эти щенки от покойницы...