— Марина, ты опять гречку вниз переставила? — Зоя Ильинична стояла посреди кухни с банкой в руках. — Я её наверх определила, а ты обратно. Это всё равно что поезд на чужой путь загнать. — Зоя Ильинична, я до верхней полки только со стула достаю, — Марина забрала банку и поставила на привычное место. — А в семь утра мне по стульям лазить некогда. У меня Денис в школу, Варя на руках и смена в девять. — Раньше вставай, — невозмутимо посоветовала свекровь. Свекровь жила у них шестую неделю. Приехала из Карасука в конце августа, по Костиным словам, «на месячишко, подлечиться и с внуками повозиться»...

Двенадцать дней тиф выжигал её изнутри, и единственным, что держало на краю темноты, был голос — чужой, резкий, не дающий права уйти. «Не смей», — повторяла женщина, потерявшая мужа и сына, но не разучившаяся спасать чужие жизни. Вера не знала тогда, что эта ночь станет началом самой странной семьи в её жизни — семьи, рождённой не кровью, а холодом барака и обломком хлеба, поделённым на четверых. Глава 1 Первые дни Вера не помнила совсем. Потом, много позже, в памяти остались только обрывки: жар,...