Зимний поселок в межсезонье — это идеальная модель пустоты. Я жил здесь третий месяц, в добротном кирпичном доме, скрываясь от городской суеты. Вокруг — ни души, только снежные шапки на заборах и черные пики елей. Тишина такая плотная, что слышно, как кровь шумит в ушах. Моим единственным соседом и охранником был Гром — ротвейлер весом под шестьдесят килограммов. Пес серьезный, не склонный к истерикам. Если Гром спал — значит, мир в порядке. В ту ночь мороз опустился ниже тридцати. Воздух за окном...

Двадцать пять лет. Ровно столько стоила моя жизнь, упакованная в три коробки с личными вещами и папку с документами о разводе. Игорь сидел напротив, нервно постукивая пальцами по полированной поверхности стола в кабинете нотариуса. Он то и дело поглядывал на часы — дорогой хронометр, который я подарила ему на пятидесятилетие. Теперь этот жест казался мне насмешкой над самой собой. Он спешил. Конечно, он спешил. Там, внизу, в новой машине с панорамной крышей, его ждала Кристина. Или Карина? Я так и не запомнила имя той, ради которой он перечеркнул нашу серебряную свадьбу...