Август Сандер. Кузнецы. 1926 Пожалуй, самое горькое вино Веймарской республики разливалось вовсе не в пивных, где спорили лавочники. Оно настаивалось в тишине одного берлинского кабинета, заваленного трофейными картами и томиками Ницше. «В неподвижном панцире брони, которую извергает навстречу боли техника, таится улыбка Медузы», — эта строчка из «Сердца искателя приключений» уже выдавала в Юнгере человека, способного разглядеть в пламени огнемёта античный миф, человека, переросшего звание бывшего лейтенанта с Pour le Mérite в петлице...