Полки в моей комнате были пустыми, а у стеллажа стояли две чужие дорожные сумки, синяя и клетчатая. Ещё утром там жили мои книги, и на их полях остались сорок лет моих маршрутов. Я постояла в дверях, не снимая пальто. С улицы я принесла запах мокрых листьев и хлеб из поселкового магазина, тёплый ещё через бумагу. Хлеб я положила на подоконник, будто надо было освободить руки для чего-то важного. На стеллаже остался только мой стакан с карандашами. Его, видимо, просто не заметили. Мне семьдесят два года...