Галина Петровна открыла мою морозилку, ни о чём не спросив, и стала пересчитывать контейнеры с супом. Я резала хлеб к чаю и слышала, как она шепчет цифры себе под нос. – Семь, – сказала она и прикрыла дверцу бедром. – Мало. – На неделю хватит. – Так. А потом? Холод из морозилки ещё стоял у моих ног. Нож шёл по корке туго, батон был вчерашний. Было последнее воскресенье марта, и до больницы оставалась неделя. Свекровь приехала из Торжка первым автобусом. Шестьдесят километров, полтора часа тряски, и сразу к холодильнику...

— Ты не обижайся, Галя, — сказала Нина. — Молодые сейчас всё наружу. Раньше подруге пожалуется, теперь всем рассказывает. Галина посмотрела на телефон соседки. На экране было имя её дочери, ниже — заголовок рассказа. — Это же не про меня, — сказала она. Нина смутилась. — Ну, имена другие. А дом ваш. И работа твоя. И пирожки эти с луком, которые Ксюша в детстве не ела. Галина попросила прислать ссылку. Дочери в тот день не позвонила. Прочитала рассказ один раз, потом ещё. Во второй раз уже не плакала, только сердито вытирала ладонью стол, хотя он был чистый...