Осень, дом почти готов, а хозяин стоит у меня в вагончике и держит в руках две бумажки. На одной цифра 3,2 миллиона — та, что была весной, когда подписывали договор. На второй 4,3 — та, что вышла по факту к моменту заселения. Разница миллион сто. И вопрос у него простой, злой и справедливый: «Миша, а почему я не знал об этом в марте?» Я взял обе бумажки и разложил прирост по строчкам. Через полчаса он уже не злился на бригаду — он злился на договор, который сам же и подписал. Потому что миллион сто не украли...

Валера мыл посуду. Людмила остановилась в дверях кухни с пакетом из магазина и посмотрела мужу в спину. За тридцать один год он подходил к мойке три раза. Первый — когда разбил мамин свадебный сервиз. Второй — когда потерял в сугробе её обручальное кольцо. Третий — когда вернулся в два часа ночи с корпоратива, и от него пахло чужими духами. — Люд, а помнишь, как мы в девяносто шестом в Ялту ездили? — Помню. Ты обгорел так, что тебя в автобус не пускали. — Красный был, как рак! А ты мне спину кефиром мазала...