Холодное ноябрьское утро пробиралось в подземный переход вместе с порывами ветра, заставляя редких прохожих ёжиться и ускорять шаг. В этом месте всегда пахло сыростью, дешёвым табаком и чем-то неуловимо казённым. Арсений Петрович проснулся раньше обычного — старая картонка, служившая ему постелью, отсырела за ночь, и холод пробрался до самых костей. Он сел, привалившись спиной к холодной кафельной стене, и долго растирал затёкшие руки, пытаясь вернуть им хоть немного тепла. Рядом с ним, прислонённый к стене, стоял потёртый скрипичный футляр — единственная вещь, которую он берёг пуще всего...