Я знала его восемь лет, но не знала имени монет. Только серии и года. Тысяча восемьсот девяносто шестой. Тысяча девятьсот двадцать четвёртый. Семнадцать кружков серебра в бордовой бархатной коробке, по углам обтрёпанной до серой основы. Он зашёл, как всегда, в первый понедельник ноября. Дверь хлопнула, и я узнала шаги раньше, чем увидела лицо. У каждого клиента свой шаг. У бабушек – мелкий, шаркающий. У бизнесменов – быстрый и ровный. У него – тяжёлый, чуть-чуть припадающий на правую сторону. Восемь лет одинаковый...