Внутри меня жил голос, который разрушал всё, к чему прикасался. Пока я не понял: его нельзя заткнуть. Но с ним можно договориться. Он говорил со мной всегда. Когда я ошибался: «Ну конечно, ты как всегда всё испортил». Когда пробовал новое: «Не берись, всё равно не сможешь». Даже когда у меня что-то получалось: «Повезло, но в следующий раз облажаешься». Я думал, это я. Мой «голос разума». Мой «внутренний редактор». Пока однажды, после особенно жестокого внутреннего монолога, я не поймал себя на мысли: «Если бы так со мной разговаривал живой человек, я бы давно оборвал с ним все связи»...