Это был мир человека, чьи руки умели не только нажимать спусковой крючок, но и гладить гриву коня и держать ребенка. Без этой веревки человек теряется. Ковалев видел это на примере других снайперов в дивизии. Он видел, как люди, сделавшие десять, пятнадцать, двадцать выстрелов по живым целям, начинали меняться. Одни становились молчаливыми, замкнутыми, уходили в себя и переставали разговаривать даже на бытовые темы. Другие, наоборот, становились громкими, нервными, смеялись слишком часто и слишком резко, как будто пытались заглушить что-то внутри себя...

– Женщина, вы точно в это купе? Просто на этой полке уже ваши вещи лежат, а место у меня по билету, – сказала я, остановившись в дверях с дорожной сумкой в руке. На моей нижней полке сидела незнакомая женщина лет шестидесяти. Она успела снять куртку, поставить под стол большой чемодан, положить на столик телефон, салфетки и бутылку воды. По тому, как основательно она устроилась, на случайную ошибку это было не похоже. Напротив сидела женщина помоложе, лет тридцати пяти. Она посмотрела сначала на меня, потом на свою спутницу и сразу отвела глаза к окну...