- Я не могу на тебя смотреть, Инна. Понимаешь? Физически не могу. Я не кричал. Кричать хотелось первые три дня, когда я рвал распечатку из лаборатории и орал так, что соседи вызвали полицию, подумав, что мы убиваем друг друга. Сейчас сил не было даже на крик. Голос сел до хрипоты. Руки лежали на столешнице. Мои руки - рабочие, с въевшейся под ногти угольной пылью, вечной мозолью от отбойника. Рядом её ладони. Маникюр идеален, кожа пахнет дорогим кремом. Египетским. До сих пор воняет этим их проклятым Египтом...