— Вставай, Варвара. Косить идём. Отец сказал это шёпотом, над самым ухом, и Варя подскочила раньше, чем открыла глаза. На ходиках было без двадцати четыре. За окном стоял серый, мокрый свет, и где-то за водокачкой уже кричал петух Бочаровых, самый горластый в Ольховке...