Старший лейтенант Рогозин в третий раз потребовал у женщины за конторкой накладную и протокол допроса, изъятые из связки бумаг Дремлюги. Та не поднимала головы. Дело шло к полуночи, и по уставу конторские книги следовало выдавать дежурному строго по расписке. Но дежурный, зевая, махнул рукой и ушел курить на лестницу, оставив Рогозина одного с керосиновой лампой и стопкой изъятых бумаг, до которых никому уже не было дела. Среди накладных, ведомостей на уголь и списков на паек лежал листок, вложенный не в ту папку...

Четыре засады за три месяца. Каждый раз немцы знали точно: где будет группа, когда выйдет, сколько человек. Пятнадцать бойцов погибло у моста через Навлю, трое — под Суземкой, четверо — на дороге к Погару. Люди уходили на задание и не возвращались. Партизанский отряд майора Зубрева терял людей, и никто не понимал почему. Пока в лагерь не пришел человек, назвавшийся сержантом Волковым. Отставший от части, три недели в лесу, ищет своих. Документы потерты, лицо обычное, голос тихий. Его приняли. Никто не знал, что сержант Волков — капитан контрразведки СМЕРШ Тимошин...