Старший лейтенант Рогозин в третий раз потребовал у женщины за конторкой накладную и протокол допроса, изъятые из связки бумаг Дремлюги. Та не поднимала головы. Дело шло к полуночи, и по уставу конторские книги следовало выдавать дежурному строго по расписке. Но дежурный, зевая, махнул рукой и ушел курить на лестницу, оставив Рогозина одного с керосиновой лампой и стопкой изъятых бумаг, до которых никому уже не было дела. Среди накладных, ведомостей на уголь и списков на паек лежал листок, вложенный не в ту папку...

Двадцатого июня 1944 года примерно в шесть часов утра майор Чернышев проснулся от того, что ему на лицо упала капля. Это был не дождь, а обычная роса, скопившаяся за ночь на брезенте. Плащ-палатка, натянутая над окопом, провисла и собрала влагу в складку прямо над его левым глазом. Он лежал неподвижно, наблюдая, как вторая капля набухает на ткани, тяжелеет и с тихим шлепком падает вниз. Шёл шестой год войны, а для него лично — четвёртый год службы в контрразведке. За это время он научился просыпаться без рывка и без единого звука, просто открывая глаза и прислушиваясь несколько секунд...