— Дай сигарету, — прошептала обмороженная бомжиха, не узнав в молодом враче того, которого бросила ради роскоши Монако Дежурство выдалось на редкость паршивым. Сначала привезли мужика с приступом панкреатита, который орал так, что стекла в ординаторской дребезжали. Потом — бабушку с переломом шейки бедра, которая всё время пыталась встать и уйти домой, потому что «кот не кормлен». А ближе к полуночи, когда Василий Александрович уже размечтался о чашке крепкого чая и пяти минутах тишины, в коридоре послышался шум...

В дверь колотили кулаком, часто и без пауз, как колотят, когда в подъезде пожар. Я выскочила в коридор в одном носке. На экране телефона светилось 6:40, а муж в спальне даже не перевернулся на другой бок. Стук оборвался, и в замке заскрежетал ключ. Наш запасной ключ на синей атласной ленточке, который свекровь носила на шее рядом с крестиком и называла «на всякий пожарный». Дверь распахнулась. Римма Аркадьевна стояла на пороге в пальто поверх домашнего халата, с огромной клетчатой сумкой в руке. – Где он? – спросила она вместо приветствия...