Двор старой пятиэтажки на окраине города просыпался под привычный, раздражающий аккомпанемент. — Дзынь! — глухо ударилась стеклянная бутылка о край ржавого мусорного бака. — Дзынь! — отозвалась вторая. На лавочке у третьего подъезда, словно вороны на телеграфном проводе, уже восседал «местный трибунал». Зинаида Петровна, женщина необъятных размеров и такого же необъятного самомнения, демонстративно скривилась, поправляя крашеные фиолетовые кудри. Рядом с ней, поддакивая каждому вздоху, сидела сухая,...

Нина провела рукой по ветке ели, поправляя серебристый дождик. Он лег неправильно, скомкавшись. Она вздохнула, отступила на шаг, окинула дерево критическим взглядом. Вроде бы ровно. Игрушки — шары, сосульки, несколько старых, еще от бабушки, шишек, обсыпанных блестками — висели на своих местах. Гирлянда мерцала плавным, теплым желтым светом. Запах хвои, острый и смолистый, наполнял гостиную, перебивая сладковатый аромат мандаринов из вазы на столе. Стол был накрыт. Тщательно, с любовью, как в детстве у мамы...