Старый дом за свои восемьдесят лет повидал всякое, но такого – никогда. Я стояла, прижимая к груди жесткое вафельное полотенце с выцветшими красными петухами. Сквозь щель в рассохшейся дверной коробке тянуло сквозняком, и я смотрела, как на крашеных половицах растут горы набитых 120-литровых черных мусорных мешков. Рядом с ними стояла Алена – жена моего тридцатилетнего сына Вити. На ней было кипенно-белое объемное худи, от которого даже сюда, в сени, долетал шлейф тяжелого парфюма: перец, табак и что-то аптечное...

Когда Антон делал предложение Алине, считал, что в его жизни будет всегда одна-единственная женщина. Алину он любил, нежную и заботливую, аккуратную и добрую. Перед свадьбой собрался мальчишник, его четверо друзей, шутили, смеялись, а Вадик выдал: - Ну, Антоха, желаю тебе счастья, Алинка твоя супер, красивая и добрая, таких и надо в жены брать. Но…нет такого мужа, который бы на час не мечтал стать холостяком, - и громко рассмеялся, он был женат уже семь лет. Все дружно рассмеялись, а Антон остался при своем мнении...