— Вы уверены, что хотите остаться здесь совершенно одна? — голос водителя прозвучал глухо из-за поднятого воротника овчинного тулупа, пока он помогал вытаскивать вещи из багажника. — Места тут глухие, суровые. До ближайшего жилья пешком идти полдня, а если завьюжит, то и вовсе дороги не найдёте. — Уверена, Илья, — тихо, но твёрдо ответила Марина, перекидывая через плечо лямку тяжёлого рюкзака. — Дядя Тимофей прожил здесь всю жизнь, любил эту землю. Значит, и я смогу хотя бы попробовать понять, что его здесь держало...

— Дедушка, а они к нам не проберутся? — тихо спросил семилетний Лёша, прижимаясь носом к морозному узору на оконном стекле. — Не бойся, внучок, печь топится, стены крепкие, — отозвался егерь Тимофей Ласточкин, неспешно подкидывая березовое полено в гудящую топку. — Зверь нашего тепла сторонится. Да и не за нами они пришли, чует мое сердце. — А почему они тогда так воют? Мне страшно, деда. — Это они не со зла, Лёшенька. Это они так с вьюгой разговаривают, путь себе в темноте прокладывают, — мягко ответил Тимофей, подходя к внуку и опуская тяжелую, теплую ладонь на его худенькое плечо...