— Даша, рубашку крестильную не покупай, — сказала свекровь в трубку тоном, каким диктуют список покупок. — У нас своя есть, Никитина. Батист, ручная вышивка, мне её ещё мама шила. Я её тридцать шесть лет храню. — Спасибо, Тамара Яковлевна. Я уже купила, но если вы хотите, давайте вашу. — Не перебивай, я не договорила. — В трубке звякнула ложка о блюдце. — Привезу. Примерим. Если подойдёт, конечно. Я человек прямой, Даша, ты знаешь: не на всякого ребёнка наша рубашка ложится. Дарья держала телефон...

– Продавайте квартиру, Лидия Аркадьевна. Вам и одной комнаты хватит, – сказала невестка и положила телефон на стол экраном вверх. Я как раз ставила перед ней чашку. Чай качнулся и плеснул на блюдце. Девять утра, суббота, я в халате, а они пришли без звонка, с тортом из киоска у остановки. – Какую квартиру? – спросила я. – Эту, мам, – сказал сын. – Какую ещё. Денис сидел на табуретке у окна и крутил в пальцах ключи от машины. Он всегда их крутит, когда разговор начинает Кристина, а ему остаётся кивать...