Есть бумаги, которые читаешь по обязанности, как справку. А есть такие, что листаешь украдкой, будто заглянул в чужое письмо. Дневники императрицы Александры Федоровны как раз из второго разряда. Погода, визиты родни, детские шалости - и вдруг посреди этой обыденности проскальзывает совсем другое. Тревога жены, которая видит: муж нездоров, а к доктору идти отказывается наотрез. Николай II держал в руках огромную державу, принимал министров, до ночи корпел над бумагами. И вместе с тем вел себя так, будто кресло лейб-медика - это что-то постыдное...

Сейчас на него молятся. Его канонизировали, его лик украшает иконостасы, его семья причислена к лику страстотерпцев. Но в марте 1917 года именно Церковь — не революционная толпа, не солдаты, не депутаты — сделала всё это первой. Отреклась. Быстро. С облегчением. История об этом предпочитает молчать. 2 марта 1917 года Николай II подписал отречение. В тот же день весть об этом достигла Синода — высшего церковного органа Российской империи. По свидетельствам современников, иерархи встретили её с радостью...