Максим коллекционировал старые карты — не из профессионального интереса, а скорее из привязанности к самому предмету: пожелтевшая бумага, выцветшие чернила, названия деревень, которых давно нет на современных картах. Он покупал их на блошиных рынках, находил на чердаках, выменивал у таких же увлеченных коллекционеров. Очередную карту — межевой план какого-то уезда конца XIX века — он приобрёл случайно, на распродаже имущества умершего антиквара, в стопке других, куда менее интересных бумаг. Карта была потрёпанной, с надорванным углом и пятнами от воды, но в остальном хорошо сохранившейся...

— Наташа, я тут подумала и решила оптимизировать наши семейные финансовые потоки, — голос моей старшей сестры Галины звучал в телефонной трубке так значительно, словно она готовилась огласить завещание Рокфеллера, в котором мне отводилась почетная роль хранительницы ключей от сейфа. — Звучит интригующе, — ответила я, зажимая телефон плечом и продолжая нарезать овощи для ужина. — Чьи именно потоки мы будем оптимизировать? Надеюсь, государственного бюджета? — Твои и мои, разумеется, — Галина пропустила иронию мимо ушей, как бронированный поезд пропускает комариный писк...

Старую настенную карту я заметил совершенно случайно. Она стояла у стены небольшого павильона на барахолке, наполовину закрытая ковром и какими-то деревянными рамами. Большая, почти метр в ширину, пожелтевшая...