Всю зиму и всю весну она отказывалась одинаково: «давай как-нибудь потом». Мы дружим двадцать лет. Раньше виделись раз в две недели без всякого повода, а тут — то работа, то мама, то просто «сейчас никак». Я не обижалась. Я начала думать, а это, как выяснилось, гораздо хуже. Улики Их набралось три, и каждая по отдельности ничего не значила. Первая. В феврале мы последний раз сидели в кафе, и когда я снимала куртку, Анна на неё посмотрела. Ничего не сказала. Просто посмотрела чуть дольше, чем смотрят на куртку...