В нашей деревне прозвища живут долго — переходят от отца к сыну, от поколения к поколению. Вот и Любу все звали не иначе как Люба Красивая. А началось‑то всё с её отца — Василия Красивого. Помню его ещё с детства: жгучий брюнет с ясными глазами, статный, словно из старинной песни. По вечерам, после трудового дня, выходил на крыльцо с баяном — и тогда вся улица собиралась послушать. Играл он душевно, с переливами, а голос его лился, как ручеёк. «Красивый мужчина», — шептали бабы, и прозвище приросло намертво...