Отец держал в руках треугольник из пожелтевшей бумаги – и смотрел на него так, будто боялся повредить. Я стояла в дверях его кухни, не решаясь войти. Июньское солнце било в окно, высвечивая трещины на отцовских ладонях – тёмных от загара и пчелиного воска, с заусенцами на больших пальцах...