— Людмила Геннадьевна, передайте, пожалуйста, соль, — сказала я за воскресным обедом. Она не пошевелилась. Смотрела на меня поверх очков секунды три — достаточно долго, чтобы за столом все успели заметить паузу. — Сколько лет я тебе говорю, — произнесла она наконец, отставляя вилку, — называй меня мамой. Ты в этой семье четыре года. Не чужая же. — Я знаю, — ответила я. — Передайте соль, пожалуйста. Максим под столом легонько тронул меня за колено — привычный жест, означающий «давай не сейчас». Я не сейчас и не собиралась ничего доказывать...