— Мама, ты уже вернулась? А я тут решила порядок немного навести. Голос у дочери был лёгкий, даже весёлый. Анна Сергеевна, не отвечая, стянула разношенные туфли. Ноги гудели так, словно она не по больничным коридорам ходила, а мешки с песком таскала. Вторая смена подряд, двенадцать часов на ногах, процедурный кабинет не пустовал ни на минуту. Она прошла в комнату, мечтая только об одном, переодеться в старый, невероятно уютный домашний костюм, и услышала, как Алина выключает воду на кухне. — Я в твоём шкафу немного разобрала, дышать легче стало, — донеслось до неё...

Деверь — это не просто родственник по линии мужа. В случае с Денисом это был диагноз, осложнённый хронической жаждой лёгкой наживы и непоколебимой уверенностью в собственной гениальности. В свои тридцать девять лет он продавал автомобильные ароматизаторы и дворники в стеклянном павильоне у трассы, но вел себя так, словно консультировал министерство финансов. Я сидела на кухне, с удовольствием наблюдая, как мой муж Алексей аккуратно нарезает сыр для утренних бутербродов. Субботнее утро обещало быть мирным, пока тишину не разорвал звонок моего телефона...