Каждое утро начиналось одинаково. Я садилась на табуретку в прихожей, мама вставала позади меня с расчёской в руках. Зеркало напротив – овальное, в потемневшей деревянной раме – отражало нас обеих. Меня с мокрыми после душа волосами, с тонкими запястьями, лежащими на коленях. И маму – с прямой спиной, с поджатыми губами, с пальцами, которые уже тянулись к моим прядям. – Не вертись. Я не вертелась. Сидела ровно, как сидела сотни раз до этого. Мама разделяла волосы на три пряди, туго переплетала их от виска к затылку и закрепляла резинкой...