Резкий спазм сковал грудную клетку, заставив меня остановиться в полумраке длинного коридора. Я инстинктивно прислонился плечом к высокому дверному косяку, стараясь удержать равновесие и не издать ни звука. Воздух внезапно стал тяжелым, каждый вдох давался с огромным трудом, заставляя легкие работать на пределе возможностей. В ушах тяжело пульсировала кровь, но сквозь этот навязчивый физиологический шум я предельно отчетливо слышал голоса, доносившиеся из залитой теплым светом просторной кухни. Оттуда...