Галина Петровна приехала с чемоданом и заявила, что теперь будет жить у сына. Марина молчала ровно три дня. А потом произнесла то, что изменило всё. Чемодан стоял в прихожей. Большой, коричневый, с оторванной биркой от поезда Саратов-Москва. Марина увидела его первым, когда открыла дверь после работы. А потом услышала голос из кухни, и пальцы на ручке сумки сжались так, что побелели костяшки. - Андрюша, я борщ сварила. Настоящий, не из пакетика. Галина Петровна сидела за столом в бордовом жакете, который Марина помнила ещё со свадьбы...

Поле за нашей деревней называется Ляда. Восемьдесят гектаров, ровное, с уклоном к реке, земля хорошая. И на этом поле, в дальнем углу, у самой лесополосы, есть место, куда не заезжает ни один местный тракторист. Там бугор. Невысокий, метра полтора, заросший бурьяном по пояс, и в бурьяне стоит столб. Бетонный, квадратный, с обломанной верхушкой. Раньше на нём была табличка, но табличку ещё в девяностые кто-то свинтил на металл. Столб этот ставил сам колхоз, для себя, чтоб трактористы знали и не пахали...