– Совсем обнаглела! – процедил сквозь зубы Глеб, рассматривая экран смартфона. Он-то был уверен, что сообщение ему прислали по работе. А тут такое вот... – Как же она меня достала! Почему начальство не принимает никаких мер? Я уже устал жаловаться! – Что там такого страшного ты увидел, что так вот плюешься? – Марина с усмешкой посмотрела на супруга, но тот ее веселье не разделял. Глеб был зол и казалось, он готов разбить телефон, а стенку, лишь бы не смотреть на присланное сообщение. – Покажешь? Глеб колебался всего секунду, а потом молча протянул ей телефон...

Виктор уехал в Москву два года назад, в сентябре. Он стоял в новой синей куртке. Рюкзак черный, с одной сломанной молнией. Маша рядом. Виктор обнял ее, потом меня. – Год, Оль, – уверил он меня. – Максимум. Заработаю денег, вернусь, дом отремонтируем. Машке на свадьбу отложим. Я кивнула. Ему сорок пять, мне сорок три – еще не поздно перезапустить жизнь. Так мне тогда казалось. Первый месяц он звонил каждый вечер, ровно в девять, после смены. Рассказывал про стройку, про бригадира Палыча, про столовую, где борщ – подкрашенная свеклой вода...