Глухой стук колуна раздавался во дворе с рассвета — ровный, неспешный, как ход маятника. Денис лежал на железной койке в отцовой горнице, смотрел в бревенчатый потолок и слушал, как старик колет дрова. Тюк. Пауза. Тюк. Вставать не хотелось. Не хотелось ничего. Он приехал к отцу три дня назад — на последних деньгах, на пустом баке, на пустом же нутре. Мастерскую, которую поднимал двенадцать лет, забрали за долги. Компаньон, которому верил как себе, переписал всё на тёщу и растворился. Жена, Света, забрала дочку и уехала к матери — «ты стал невыносим, Денис»...