Канифоль пахла хвоей и тоской. Кусочек размером с ириску лежал в футляре из-под скрипки, в специальном отделении. Максим каждый раз косился на него, как на личного врага. Ему было девять, и он точно знал: сегодня снова придётся пилить на скрипке. Светлана Ивановна гладила ему рубашку в комнате напротив. Белую, с тугим воротничком, от которого чесалась шея. Утюг шипел, пар поднимался к потолку, а из кухни тянуло кашей. - Максим, через сорок минут выходим, - крикнула она, не оборачиваясь. Он не ответил...