— Ну же, открывай, я специально упаковал в три слоя, чтобы сохранить интригу до последней секунды, — Петр переминался с ноги на ногу у кровати, сияя, как начищенный самовар. В руках он держал огромную коробку, обернутую в золотистую бумагу с дурацкими бантиками, которую ему навязали в отделе упаковки торгового центра. Алина потянулась, грациозно выгибая спину под шелковым одеялом. На её лице, еще не тронутом утренним макияжем, играла ленивая, сытая улыбка. Она знала, что сегодня её день. Она ждала...