Она сказала это так, будто просила полить цветы. — Вика, выручи. Мне позвонили из салона, перенесли запись. А кастинг — это вообще не кастинг, там массовка. Постой в очереди, улыбнись, подпиши бумажки. Триста рублей, кофе и опыт, — Лера хмыкнула. — Я бы сама, но я сейчас… ну ты понимаешь. Я понимала. У Леры “я сейчас” означало всё на свете: от внезапной любви до внезапной ненависти. В этот раз — любовь. Она говорила “он хороший” таким тоном, каким обычно говорят “у меня наконец получился соус”. Я не люблю “просто подменить”...

Звонок будильника впился в сон, как игла. Ирина открыла глаза и несколько секунд лежала неподвижно, пытаясь сообразить, где она. Потом взгляд упал на пустую половину кровати, и память вернулась, тупая и безжалостная, как утренняя головная боль. «Развод оформлен три месяца назад». Слова отдались в тишине спальни эхом давнего приговора. Квартира теперь её. Только её. А Дмитрий… Дмитрий съехал. К ней. К той, другой. 35 лет, и жизнь аккуратно, по шву, располовинилась. На – «до»: 12 лет брака, планы на...