Коробка пахла пылью и чем-то кислым – то ли старой бумагой, то ли забытыми яблоками. Кирилл вытащил её из-под стеллажа и поставил на пол. Мать попросила разобрать кладовку перед ремонтом, и он приехал. Не потому что хотел. Потому что больше некому. Квартира была той же, что и в детстве, – трёхкомнатная хрущёвка с низкими потолками и скрипучим паркетом. Только теперь она казалась меньше. И темнее. Мать почти не включала верхний свет, жила при торшере и настольной лампе, как будто экономила электричество для какой-то неведомой цели...