Старший лейтенант Рогозин в третий раз потребовал у женщины за конторкой накладную и протокол допроса, изъятые из связки бумаг Дремлюги. Та не поднимала головы. Дело шло к полуночи, и по уставу конторские книги следовало выдавать дежурному строго по расписке. Но дежурный, зевая, махнул рукой и ушел курить на лестницу, оставив Рогозина одного с керосиновой лампой и стопкой изъятых бумаг, до которых никому уже не было дела. Среди накладных, ведомостей на уголь и списков на паек лежал листок, вложенный не в ту папку...

Зонт я забыла на вешалке в прихожей у свекрови — тот самый, бордовый, что Сергей подарил мне на десятую годовщину. Единственная дорогая вещь, которую он купил мне сам, без моих намёков и без моих же денег, и потому я берегла этот зонт больше, чем берегут обычно зонты...