— Слышишь? — спросил меня старый уральский друг, протягивая кассету в потертом пластиковом чехле. Магнитофон «Весна» щелкнул, зашипел пленкой, и из динамиков полился голос. Не сладкий, не причесанный советской эстрадой баритон. Это был рык раненого волка, надрыв человека, глотнувшего ледяного ветра свободы. Хриплый, честный до мурашек тенор резал слух: - Вези меня, извозчик, по гулкой мостовой… В ту секунду на кухне панельной многоэтажки умерли Кобзон и Лещенко. Родился Александр Новиков... Он ворвался в нашу жизнь не через телевизор...