Тем же вечером Третьяк с бабкой Светаной сидели за вечерей, а Малуша баюкала Еремея на своей половине избы. Желтый свет лучины ярко освещал середину горницы; по углам же скопился вязкий полумрак. - Как эдак вышло, баба Светана, что худо тебе нынче стало? – вопросил Третьяк. Старуха подвинула к нему плошку каши с грибами и вздохнула: - Дык… годы-то мои каковы, сынок… прихватывает время от времени… что тут поделаешь… и прежде всякое случалось… - Случалось, бабушка, - послышался голос Малуши, - однако ж беречься тебе надобно! - То-то и оно, - заметил Третьяк...